Алексей Шведов
ИССЛЕДОВАНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ,
НАПРАВЛЕННОЙ НА ПРЕОДОЛЕНИЕ НЕВРОЗОВ У ДЕТЕЙ
Всё детство Виталий боялся индюков, да и будучи взрослым, честно говоря, теоретически их опасался, поскольку вид у этих птиц был какой-то не слишком деликатный и эстетичный. Но в силу определённых жизненных обстоятельств у него почти не было шансов столкнуться с индюком здесь, в центре мегаполиса, разве что только на картинках или по телевизору, поэтому фобией это уже было сложно назвать, хотя в детстве он их действительно панически боялся. В целом, Виталий об индюках сейчас практически не думал, но порой эта мерзкая птица напоминала о себе через кошмарные сны, – может быть раз в пару лет.
Всё началось с пятилетнего возраста, когда родители Виталия оставили его на всё лето в деревне у бабушки. У её соседки жили во дворе несколько индюков, которых Виталий часто рассматривал через забор. Вид индюков ему не нравился. Они были какими-то негармоничными, лишёнными этакой божественной красоты, они внушали мальчику и страх, и отвращение одновременно. Страх был лёгким, отвращение – сильным. Одна из птиц проявляла к Виталию особый, как ему казалось, интерес, и они порой долго смотрели в глаза друг другу, словно бросая вызов. Будучи с мальчиком примерно одного роста, птица в то же время выглядела крупнее, и в поединке, скорее всего, победила бы. Лучше с ней было не связываться.
Масла в огонь подлила владелица индюков, крикливая баба Маша, когда бабушка пожаловалась ей, что мальчик не хочет по утрам пить деревенское молоко (он его ненавидел). Соседка внимательно посмотрела на Виталия – секунд пять, словно выбирая стратегию – и внезапно заявила бабушке:
– Не будет пить молоко, скорми его моим индюкам, они маленьких детей любят.
– Понял, Виталик? – с показной суровостью обратилась к нему бабушка. – Не будешь молоко пить, скормлю тебя индюкам!
Виталий вдруг испугался.
– Я буду, буду пить молоко! – и убежал в спальню, ошеломлённый теми образами, которые на него вдруг нахлынули. Так вот почему индюки такие страшные! Они детей едят, они детоядные! Но зачем соседка тогда их держит, чем кормит?..
Весь остаток лета мальчик исправно пил молоко, а к индюкам больше не подходил. Ему начали сниться кошмарные сны про них, да и до сих пор иногда снились. С индюками была связана ещё одна история – о том, как он опозорился перед всем первым классом, когда на природоведении спросил у учительницы (она разрешила в конце урока задавать ей вопросы о животном мире):
– Скажите, а правда, что индюки детей едят?
Класс замер, не зная, как реагировать. Учительница – молодая пухлая девушка с красивыми татуировками на руках – нахмурилась и уставилась на Виталика с некоторой ошеломлённостью во взгляде.
– Индюки? Едят детей? Бред какой-то, – пробормотала она себе под нос и вдруг начала полуистерически смеяться. – Индюки едят детей?! Мальчик, – (она забыла его имя, и это его дополнительно унизило), – тебе кто это сказал?!
Видя её реакцию, весь класс тоже покатился со смеха и начал тыкать в Виталика пальцами. Тот стал красным как свёкла: он понял, что в деревне его просто обманули, наврали, чтобы заставить пить молоко. Хорошо, что в классе эта история быстро забылась, а то могли бы и прозвище такое дать – Индюк, думал потом Виталий.
***
И вот прошло двадцать лет. Индюки в то время уже понемногу приезжали в города и начинали жить среди людей, но в центре мегаполиса и в офисах почти не встречались. Слово "индюк" постепенно стало синонимом "деревенщины".
***
В поисках нужного сорта помидоров бродя между овощными рядами центрального рынка, переехавшего недавно на новое место, Виталий немного замечтался и свернул в ряды со специями и орехами.
– Эй, пацан, – окликнул вдруг его скрипучий голос сзади. – Эй, человек, подожди!
Виталий начал замедлять ход, чувствуя, что он словно проваливается в кошмар, – из одного слоя реальности в другой.
***
– Мне бабушка говорила, что вы детей едите, – сказал он немного смущённо и чувствуя себя ужасно глупо.
Индюк сперва опешил, потом расхохотался.
– Детей едим!!! Ну, брат, ты отмочил! Да мы вообще в основном вегетарианцы! Ну жуков пощелкать можем, но это не считается. Смотри, вот он я: морковкой торгую, а не трупами! Сам выращиваю! Эх, чел, вечером жене своей расскажу, пускай тоже посмеётся. Это баба Нюра тебе такой лапши навешала? Поэтому ты и перестал со мной в гляделки играть, что ли? Серьёзно?
Виталию стало ужасно стыдно. И от того, что индюк буквально читал его мысли, и от того, что он до сих пор на каком-то уровне верил в детские страхи, хотя, казалось бы, не должен.
– Да я про это вообще не вспоминал, – забормотал, словно оправдываясь, Виталий.
– Ээээ, не ври! – расхохотался довольный индюк и погрозил ему когтем. – Но ты, брат, не уходи сейчас, давай ещё побазарим, у меня с тобой тоже куча забавных воспоминаний связано. Тебя как зовут-то? Витявалий? Запамятовал.
– Виталий я, – прошипел Виталий, у которого в горле всё словно пересохло. Вроде бы индюк и правда был настроен дружелюбно, так что наверное тоже стоило радоваться, или по крайней мере делать вид. Расслабиться уж точно следовало.
– А я, – тут индюк произнёс какое-то длинное труднопроговариваемое имя вроде "Ксочипипелитль", – но ты можешь звать меня просто "Ксочи". Эй, Галька! – крикнул он торговке с соседнего стола. – Последи за моей морковкой, я отойду минут на десять!
Приобняв Виталия крылом за бедро, индюк направил того по лабиринту межприлавочных коридоров куда-то вперёд, видимо желая побеседовать в более интимном месте.
***
– А это жена моя; правда красавица? Ну скажи!
Жена Ксочи выглядела так же как и муж – ужасно, но вслух Виталий не стал этого говорить.
– Очень рад знакомству, – смущённо пробормотал он и попытался представиться: – Виталий.
– Опять человека привёл, – прошептала "женщина" недовольно и как бы в сторону. – Надеюсь, никто не видел… Очень приятно, Гальвания. Сколько вам лет? Вы уже размножились?
– Хм, нет, я… – растерялся Виталий. – Я только недавно институт закончил и…
– А, несозревший ещё, – дружелюбно кивнула индюшиха. – Ну понятно.
– Представляешь, Галя, он думал, что мы людей едим!
– Да уж лучше бы ты ел их, чем это! – выкрикнула вдруг Гальвания и убежала к себе в комнату.
Виталий недоумевающее нахмурился.
– Не обращай внимания на бабу! – махнул крылом Ксочи. – Садись, брат. Хочешь молоко с шафранчиком? Я, знаешь, вообще любитель посидеть в тишине, молока попить. Ну как? Будем дружить?
***
Яхта "Полный назад" стремительно летела сквозь шторм. Ксочи за штурвалом
***
Грозно растопырив крылья, Ксочи наступал на циклопа, держащего за ноги свежепойманного в очередной раз Виталия, который болтался в его гигантских лапах вниз головой и истерично орал. Но брутальный вид странной растопырившейся птицы видимо пугал древнюю одноглазую тварь, более века правившую одним из Курильских островов, и она смотрела то на пойманного человека, то на заступающуюся за него птицу, то на свою пещеру, до которой в принципе было недалеко в случае чего. Растопырив крылья и яростно крича, Ксочи быстро и уверенно шёл на циклопа. Заброшенные на этот остров сильным штормом, путешественники
Ксочи уверенно шёл на циклопа. Тот, хоть и был туповат, видимо, чему-то за это время всё-таки научился и попятился-таки в глубь пещеры. Виталия он выпустил в самый последний момент, почти в расставленные крылья индюка, – видимо, опасаясь преследования. Проорав ему вслед пару ругательств на индюшачьем, Ксочи
***
Всё детство Виталий боялся Дедов Морозов, да и будучи взрослым, честно говоря, до сих пор их опасался, хотя вид у тех был совершенно неопасный – скорее, наоборот, сверхдружелюбный, обманчиво дружелюбный. Но в силу определённых жизненных обстоятельств у него почти не было шансов столкнуться с Дедом Морозом летом, разве что только на картинках или по телевизору, поэтому фобией это уже было сложно назвать, хотя в детстве он их действительно панически боялся, и на то были веские причины. В целом, Виталий о Дедах Морозах сейчас практически не думал, но порой они напоминали о себе через кошмарные сны, – может быть раз в пару лет.
Всё началось с пятилетнего возраста, когда родители Виталия оставили его на зимние праздники в деревне у бабушки, а сами улетели куда-то отдыхать. У её соседки, как оказалось, жили во дворе несколько Дедов Морозов. Вид однотипных стариков в красных шубах Виталию не понравился. Один же из Дедов Морозов проявлял к мальчику особый, как ему казалось, интерес, и они порой долго смотрели в глаза друг другу, словно бросая вызов. Будучи с Виталием примерно одного роста, невыросший до конца Дед Мороз в то же время выглядел крупнее, и в поединке, скорее всего, победил бы. Лучше с ним было не связываться.
Масла в огонь подлила хозяйка стариков, крикливая баба Маша, когда бабушка пожаловалась ей, что мальчик не хочет по утрам пить деревенское молоко (он его ненавидел, особенно кипячёное). Соседка внимательно посмотрела на Виталия (секунд пять, словно выбирая стратегию) и внезапно заявила бабушке:
– Не будет пить молоко, скорми его моим Дедам Морозам, они маленьких детей любят.
– Понял, Виталик? – с показной суровостью обратилась к нему бабушка. – Не будешь молоко пить, скормлю тебя Дедам Морозам!
Виталий вдруг испугался.
– Я буду, буду пить молоко! – и убежал в спальню, ошеломлённый теми образами, которые на него вдруг нахлынули. Так вот почему эти маленькие старики такие страшные! Они детей едят, они детоядные! Но зачем соседка тогда их держит?.. Для чего выращивает??
Все дни, оставшиеся до приезда родителей, мальчик исправно пил молоко, а к забору, отделяющему его от Дедов Морозов, больше не подходил. Ему начали сниться кошмарные сны про них, да и до сих пор, честно говоря, снились. С Дедами Морозами была связана ещё одна история – о том, как он опозорился перед всем первым классом, когда на природоведении спросил у учительницы (она разрешила в конце урока задавать ей вопросы):
– Скажите, а правда, что Деды Морозы детей едят?
Класс замер, не зная, как реагировать. Учительница – молодая пухлая девушка с красивыми татуировками на руках – нахмурилась и уставилась на Виталика с некоторой ошеломлённостью во взгляде.
– Деды Морозы? Едят детей? Бред какой-то, – пробормотала она себе под нос и вдруг начала полуистерически смеяться. – Деды Морозы едят детей?! ДЕДЫ МОРОЗЫ?? Мальчик, – (она забыла его имя, и это его дополнительно унизило), – тебе кто это сказал?!?!
Видя её реакцию, весь класс тоже покатился со смеха и начал тыкать в Виталика пальцами, а Коля Воробьёв поднялся и стал громко и грозно открывать-закрывать рот, словно он что-то ел (например, маленького глупого мальчика), чем вызвал дополнительный хохот у всех – он вообще любил дразниться. Виталик стал красным как свёкла: он понял, что в деревне его просто обманули, наврали, чтобы заставить пить молоко. Хорошо, что в классе это всё быстро забылось.
***
С Дедом Морозом была связана ещё одна история.
Через два дня после Нового года мать внезапно вызвали на работу, хотя у неё был оформлен отгул. Виталик провожал её до самой двери, помог даже завязать шарф.
– Смотри, Виталя, никому не открывай. Кто бы ни приходил. Кто бы ни приходил. – Тут она издала такой звук, будто хотела заплакать, но сдержалась. – Вернусь я завтра утром. Ты уже взрослый, сможешь сам лечь в кроватку, ведь сможешь, да?
Мальчик насупившись кивнул. Конечно, он сможет. Что за глупый вопрос? Он ведь не маленький, ему уже почти шесть.
Потрепав сына за волосы, мама поцеловала его в носик и ушла, тщательно закрыв за собой дверь – на два замка. В квартире сразу стало тихо, безжизненно – так всегда становилось, когда Виталик оставался дома один. Несмотря на то, что он уже был достаточно взрослым (почти шесть лет, да), без мамы ему всё равно делалось как-то страшновато. Раньше их было больше в семье, но год назад отец ушёл к другой маме, и теперь семья странным образом уменьшилась (по крайней мере, так Виталий это ощущал), словно у неё отвалился угол или же кто-то его отгрыз, и вся конструкция стала менее защищённой. В детском саду к нему тоже стали относиться по-другому: словно он чем-то заболел и к нему не стоит приближаться. Но постепенно всё это проходило, и мама тоже плакала меньше. И ещё она не хотела, чтобы мальчик встречался с отцом, и Виталик понимал почему: семья лишилась защитника, углового; тот сбежал, значит он плохой. Отец иногда делал попытки наладить контакт, но всегда неудачно. Виталик однажды услышал, как тот сказал матери, что будет добиваться через суд своего права встречаться с сыном.
Около часа Виталик играл сам с собой в машинки, потом устал и прямо на полу, на ковре завалился спать. Разбудил его осторожный стук в дверь. Мама пришла?? Но почему она стучит? У неё же свои ключи есть… Значит, это не мама, а кто? Виталику стало страшно: к ним давно уже никто не приходил, кроме мамы мамы, но та никогда не приходила со стуком.
Спустя какое-то время мальчик начал облегчённо расслабляться, но примерно через десять минут кто-то снова постучал в дверь, почти поскрёбся! Виталик в ужасе понял, что обмочился, но не сильно, а чуть-чуть. Так это существо до сих пор там, за дверью! Что же делать??
И снова наступила тишина. Виталик даже чуть не заснул или вообще заснул, но не заметил этого, а потом вдруг от чего-то резко проснулся, но не от стука. Мальчик вновь почувствовал себя смелее и покрался к двери, чтобы послушать, есть ли в подъезде какие-то шумы. Он стоял чуть ли не на цыпочках рядом с дверью аж несколько минут и почти не дышал, но с той стороны не доносилось ни звука. Соседи, видимо, все спали, а тот, кто приходил, уже ушёл.
И тут в дверь снова постучали!!
Виталик аж вскрикнул (тоненько: "Ааааааа…!") и вдруг осел, словно у него подломились ноги. Так оно не ушло! Оно всё ещё там!
И тут же проклюнулась взрослая мысль: а может это папа пришёл? Точнее, бывший папа? "Не буду открывать всё равно!" – подумал мальчик. Да и как он узнает, кто пришёл, не открыв? Глазок находился слишком высоко, чтобы посмотреть в него, да и там всё обычно было каким-то искривлённым, страшным…
На цыпочках сбегав на кухню, Виталик приволок стул и, стараясь не слишком шуметь, поставил его рядом с дверью. Да, теперь он дотянется до глазка. Вот он уже дотянулся. Но…
Но на площадке стоял не папа, а Дед Мороз! К нему пришёл Дед Мороз! Ну ничего себе! Живой Дед Мороз! (кошмары про огород с дедами морозами будут сниться ему гораздо позже)
Он уже потянулся к замку, как вдруг вспомнил слова мамы: "Никому не открывай!"
Но это же Дед Мороз, Дед Мороз пришёл!
И в то же время: "Никому не открывай"…
Дед Мороз выглядел задумчивым. Он стоял перед дверью и смотрел куда-то вниз, на дверной коврик. На нём, как и положено, были шапка и красная шуба, у него была огромная седая борода и какое-то деформированное неживое лицо, что напугало мальчика. Может, это от старости он такой? Очень-очень старый Дед Мороз, ещё из первобытных времён...
Наконец Дед Мороз не выдержал и снова постучал, но теперь Виталику было не так страшно, потому что он видел, кто это стучит, и потому что у него было преимущество: кто бы это ни стучал, войти внутрь он не мог, пока ему не откроют.
Внезапно Дед Мороз насторожился и прильнул ухом к двери. От испуга Виталик зашатался и заскрипел стулом. О Боже, он выдал себя! А Дед Мороз, казалось, воспрянул от этого духом. Снова распрямившись, но с таким же каменным выражением лица, он глухо и с акцентом сказал:
– Аткрой, нэ то хуже будет.
Позже СМИ напишут, что маньяк был очень хорошим психологом (на своём животном, инстинктивном уровне) и проникал в квартиры при помощи весьма необычного modus operandi: вместо того, чтобы притворяться добрым и просить открыть ему и впустить в квартиру, он начинал угрожать детям, запугивать их, обещая ещё больший страх взамен нынешнего, если ему не откроют. И дети открывали. Все.
Виталик осторожно распрямился. Услышанное как-то не укладывалось у него в голове с увиденным: почему Дед Мороз такой злой? Он что, сошёл с ума?? Как понять – "хуже будет"?
– Папа, это ты? – спросил он на всякий случай. Его папа, когда выпивал, иногда любил подурачиться и говорил с акцентом, и Виталик подумал, что вдруг это именно папа нарядился в Деда Мороза, а не настоящий Дед Мороз пришёл. А на лице у него – маска!
Дед Мороз задумался.
– Ну канэчно я твой папа, – сказал он наконец, приближая маску плотную к глазку. – А гдэ мама?
– Мама на-на-на на работе, – испуганно прозаикался Виталик.
– Ааткрой! – приказал Дед Мороз.
Виталик испуганно заскрежетал замками.
Дед Мороз был весь покрыт пылью, прахом, инеем, паутиной. От старости кожа его лица одеревенела, на ней проступили трещины, и в целом она напоминала кору древнего дуба. Кисти рук, выглядывающие из-под тулупа, были немного посовременнее – с неухоженными ногтями и татуировками, похожими на тюремные. В руках Дед Мороз держал огромный расшитый звёздами мешок.
– Лезь туда, живо, – глухо приказал он.
Виталик испуганно посмотрел сперва на Деда Мороза, потом в горло мешка. Ткань слегка шевелилась, словно мешок был живым и готовился поглотить глупого мальчика. Осторожно перекинув ногу через его челюсть, Виталик не менее осторожно окунул её внутрь, во тьму; затем вторую. Кивнув, Дед Мороз надавил ему на голову, окончательно и целиком погрузив в кошмар, после чего быстро завязал мешок, забросил кое-как за спину и поволок к лестнице на чердак. Люк был открыт им заблаговременно.
Кряхтя от перегрузки, Дед Мороз наконец забрался на чердак, снова опустил люк, аккуратно положил мешок на пол и несильно пнул Виталика в ногу, словно проверяя на реалистичность. В центре чердака стоял какой-то непонятный предмет, укутанный одеялами, – Виталик видел это сквозь щель в мешке, который тоже выглядел очень старым и готовым вот-вот расползтись. Возможно, речь шла о жертвенном алтаре, а может о каком-то экзотичном транспортном средстве. Да, действительно: это была помесь мотоцикла с пылесосом и вертолётом, ощетинившаяся, словно кабан бивнями, множественными выхлопными трубами, а приборная панель, светившаяся зелёным цветом, напоминала мобильный алтарь. Когда Дед Мороз, ругаясь себе под нос, пытался завести эту удивительную машину, та сперва глухо плевалась дымом, словно протестуя, а потом наконец завелась, и дым из неё повалил густыми клубами. ОК, можно взлетать. Кашляя, Дед Мороз закинул мешок с детьми в люльку, пристегнул ремнём безопасности и нырнул в дым. Вскоре машина взревела и поковыляла к распахнутому окну: по хламу, по балкам, по насыпям, пыхая, пыхтя и отдуваясь.
Дед Мороз за штурвалом, Виталик в люльке, дымящиеся города внизу – всё это было похоже на кадры из старого фильма про войну.
– Куда мы летим? – закричал Виталик.
– Куда-куда… На Новый год.
– Но ведь Новый год уже прошёл!
– Пока долетим, уже следующий наступит, – проворчал Дед Мороз.
– А что это за машина?
– Это мой личный транспорт.
– А где мы?
– В космосе.
– А почему мы в космосе?
– Потому что я должен доставить тебя к новому Году, – разнервничался Дед Мороз. – Вот доставлю, сам его обо всём и спросишь. А я – просто служба доставки, не более. Всё, отстань со своими вопросами.
Когда Виталик проснулся от кошмара, Ксочи готовил завтрак на камбузе "Полного назада".
2023-24