Алексей Шведов
АУДИЕНЦИЯ
Тронный зал. В середине трона непрерывно воссоздаётся и перевозникает Король вселенной Горжусь Тобой, всегда тот же самый, неизменный и неповторимый, постоянный относительно всего кратковременного, бесконечно синхронизирующийся сам с собой и миллионами галактик; ядро, центр и эпицентр всего сущего. Он единственный, кто пребывает только в настоящем времени, а все остальные существуют в прошедшем. Да, те создания, что находятся в движении, живут только в прошлом, отставая от Горжусь Тобоя на секунды, минуты или даже часы (по мере удаления от сердцевины вселенной). Ни одно существо, разумное или неразумное, не обладает подобной стабильностью во времени, поэтому для Короля не существует ничего, кроме него самого на фоне движущихся декораций, рассматриванием которых он иногда себя развлекает.
Вот и сейчас – разъезжаются двери, и в тронный зал, после короткого сканирования службой безопасности на входе, вошёл, а точнее вкатился небольшой пёстрый смерч (десять метров в высоту и примерно четыре в поперечном диаметре), чьё вращение постепенно замедлялось и чьи размытые контуры быстро приобретали всё более конкретные очертания: нерезкое становилось резким, размытое – чётким, словно он был объектом чьей-то фокусировки. По мере приближения к трону внешнее состояние вошедшего, благодаря силе постоянства Короля, стало более-менее стабильным, и когда наконец он оказался перед Горжусь Тобоем, то напоминал скорее замедляющуюся юлу (любимая игрушка южнополярников), чем некогда могучий смерч, а число его оборотов вокруг своей оси по часовой стрелке уменьшилось до такой степени, что он вращался всего лишь один раз в три секунды, постоянно кренясь из стороны в сторону в попытках удержать равновесие.
– Сегодня ты был каким-то особенно хаотичным, Жиродубьерр! – смеётся Горжусь Тобой, для которого их встреча уже в прошлом. – Но смотрю, ты по-прежнему тот же самый.
С одной стороны, это звучит как комплимент из уст самого Короля, ведь “тот же самый” – высший статус во вселенной, поскольку чем дальше от её центра, тем меньше постоянства в тех мирах и сознаниях их обитателей. (Все, кто смотрел образовательные фильмы о жизни на краю вселенной, наверняка знают, что там постоянно всё рушится, а восприятие многих тамошних жителей обнуляется аж каждую секунду. Они ничего не могут делать вообще, никого и ничего не могут запомнить, и не понимают, что их планеты – это просто многомерные наброски, оставшиеся от строительства мира и разбросанные по самым дальним его уголкам, когда всё завертелось.) С другой же стороны, это скорее не комплимент, а всего лишь ироничная демонстрация своих возможностей. Данной шуткой Король как бы намекает, что в курсе всего, что происходит с его подданными и что он видит всё и вся, и Жиродубьерр немного напрягся при мысли о том, что Король знает его страхи. Да, в последнее время он был слишком уж мнителен и тревожен, что не укрывалось от бдительной Мультимонии, его жены. [Супругой Жиродубьерра была женщина-смерч, дочка подпринцессы из Созвездия Чистого пламени, только недавно отсоединённая от матери. Молодожёны жили вместе всего пять миллионов лет, но в прессе их уже стали называть рабами любви. Они были безумно счастливы вдвоём.] Что поделать, Жиродубьерра и правда слегка беспокоила вероятностная потеря собственной тождественности. Что, если каждый квантовый переход из Первого Круга в сердцевину вселенной, в королевский дворец, немного изменяет его или вообще дублирует? Что, если он уже не он или не совсем он? “Какой-то ты сегодня несобранный, – иногда говорила ему Мультимония. Или даже: – Ты стал какой-то не такой”, и в такие моменты Жиродубьерр начинал себя обеспокоенно ощупывать и сравнивать с предыдущими сохранёнными версиями. Слава Королю, никаких изменений он ни разу не обнаружил, но это не означало, что можно ослабить бдительность.
Видя ход его мыслей, Горжусь Тобой тихо посмеивается в середине трона.
Вошедший наконец остановился и полностью стабилизировался. Лишь сила Короля не позволяла ему упасть, но чувствовалось, а точнее всем своим несчастным видом он словно давал понять, что паузоподобное состояние – это не то, что он любит и к чему привык. А привык он к непрерывному движению и вращению, а тут вдруг полностью застыл, ощущая себя словно белковая челядь, замороженная в процессе мочеиспускания на потеху синтетикам. Вокруг головы Жиродубьерра мерцало видеокольцо, позволяющее полноценно воспринимать мир в режиме смерча. Сверхгладкие позолоченные доспехи были слегка грязными, но не настолько, чтобы это могло оскорбить Короля. Впрочем, могло ли вообще хоть что-нибудь оскорбить Горжусь Тобоя? Вряд ли.
– Докладывай, – приказывает Король, предвкушая развлечение.
Все живое и неживое по природе своей изменчиво, и только Горжусь Тобой постоянен. Он не живой и не неживой, он просто есть. Он не имеет никаких привязанностей и является абсолютным разумом. Всё вокруг него меняется, и только он всегда один и тот же. Он знает всё. Время для него – ничто. И в отличие смертных и долговечников, Король полностью сохраняет память о прошлом, настоящем и будущем. Едва возникнув, Горжусь Тобой уже знал, что будет дальше. Он ещё помнит все пережитые им эмоции, когда он был объявлен Королём вселенной и наречён Горжусь Тобоем – как давно это было, и в то же время только что. Иногда он бывает беспощаден и жесток (но редко), иногда – невероятно милосерден (чаще), но в основном – нейтрален. Всё в его существовании подчинено его интересам. В мире нет никого, кто не служил бы ему прямо или косвенно, но при этом знают о нём только создания из Первого Круга и лишь считанные счастливцы могут вступать с ним в прямой контакт.
– Новость первая, – объявил Жиродубьерр. – На Тезе Лёд у нас потерь нет. Энциклопедически значимых объектов тоже нет. Уничтожаем?
– Добро! – смеётся король. – Уничтожайте! Ещё какие новости?
Жиродубьерр, стараясь придать голосу как можно больше солидности, продолжил:
– На южных рубежах вокруг Заморы наблюдаются массовые беспорядки в городских предместьях и на одном из болот. На первый взгляд непонятно, чем вызвана столь высокая активизация протестующих. Среди главных подозреваемых в провокациях – Иштван-Иегуда, внук Оммодия, владельца крупного монакондума. Но никаких улик против него нет.
– Восхитительно! – радуется король. – Предлагаю временно удалить этого Иегуду из нашего поля зрения, чтобы не мешался. Или… или просто покопайтесь в его настройках. Сами домыслите, что потом делать, или подсказать? – Горжусь Тобой радостно смеётся, поскольку даже ребёнок поймёт, что можно натворить, когда с согласия Короля получаешь полный доступ к управлению мозгом человека.
– Будет исполнено, мой господин тот же самый, – Жиродубьерр сделал соответствующую пометку. – Перенастроить, да. Невероятно остроумная идея, я бы заметил. Но хватит подобострастия! Следующая новость. Вспышка удивления в Западном полушарии Вселенной, о которой я докладывал на прошлой неделе, была взята под контроль. – (При слове “неделя” король хохочет. Всё, связанное со временем, кажется ему невероятно смешным, поскольку он только что возник, даже недели не прошло). – В некоторых регионах законодательно запретили удивляться во избежание эпидемии.
– Это что же получается, – смеётся Горжусь Тобой, – там теперь никто ничему не имеет права удивиться?
– Именно так, – кивнул Жиродубьерр. – Более того, на мегапланетах в тех краях удивление заблокировали генетически. Но есть один нюанс.
– И какой же?
– В продажу поступил нелегальный газ, вызывающий удивление искусственно, так называемый удивитель. Начались злоупотребления. Через несколько дней полиция уже не сможет контролировать ситуацию. Что делать? Почти у половины населения уже весь лоб в морщинах.
– Объявить эту проблему неразрешимой! – смеётся Король.
– В смысле, не решать её? – удивился Жиродубьерр.
– Ты, похоже, и сам этого газа надышался! – смеётся Горжусь Тобой. – Да, пускай всё остаётся как есть, а через год мне расскажешь, что было дальше, хотя я и так всё это уже знаю. Но надо же обеспечить твоё существование хоть каким-то смыслом, ха-ха-ха!
– Проблему объявить неразрешимой, – пробормотал себе под нос Жиродубьерр, к тому времени порядочно уставший от вынужденной стабильности. Да и вообще, если бы не доспехи, он давно бы уже распался на отдельные частицы, поскольку внутри доспехов он – просто россыпь молекул. Ах, скорей бы снова стать вихрем и закружиться в смерче и в таком состоянии помчаться по земле и океанам, по воздуху и по планетам. И вновь полетят от галактики к галактике оповещения для низших рас в духе: “Внимание, внимание! Штормовое предупреждение! К системе Сириуса приближается пси-торнадо Жиродубьерр. Уровень опасности – красный. Всем жителям планет следует спрятаться в убежища на неопределённый срок”. Это так комично: белковые существа принимают высших созданий всего лишь за космические вихри, за атмосферные явления, и рассылают такие вот предупреждения.
Мультимония также любила развлекаться на низших планетах. Но те повреждения, которые она наносила диким разумным существам, были скорее точечными, чем глобальными (последним славился Жиродубьерр, порой превращавший целые планеты в филиалы психбольниц). Лучше всего для этого подходил термин “массовое интеллектуальное растление”. В общем, в отличие от супруга, Мультимония била по цивилизациям более точными ударами, через науку и искусство, то есть в какое-то конкретное место, например в города, а не рассеивала свою мощь сразу по всем планетам и спутникам целиком, словно галактический душ, как делал Жиродубьерр. А теперь представьте: если таким могуществом обладают какие-то жалкие синтетические дворяне, то какова же сила повелителя и хозяина их, Горжусь Тобоя!
Однажды Мультимония предложила Жиродубьерру сойтись с ней в поединке смерч на смерч, и тот согласился. Тридцать лет они кружились в танце посреди вселенной под музыку Мунли Мая, сея психические разрушения. Впоследствии, когда страсти улеглись, а три звёздные системы почти полностью сошли с ума (с того времени эти планеты так и стояли в очереди на перезаселение, поскольку никто не хотел их заселять, опасаясь проявления тех же заболеваний у новых рас "из коробки"), Мультимония, поставленная перед фактами и статистикой, пришла к окончательному заключению, что муж всё-таки сильнее, чем она, хотя порой у неё и возникали подозрения. Количество пострадавших, признанных вселенской медицинской комиссией полностью неспособными к нормальной жизнедеятельности и подлежащими окончательной архивации, было таким: от Жиродубьерра пострадало семьсот двадцать девять миллиардов двести тридцать шесть миллионов шестьсот тридцать семь тысяч сто два живых существа с порядком разумности “12” (и триста миллионов двадцать девять тысяч триста пять до-живых существ, на тот момент находящихся в эмбриональной стадии или бывших плодом), а от Мультимонии – всего сто тридцать пять тысяч триста двадцать пять живых и двенадцать на пренатальной стадии. Именно в составе тех цивилизаций и сгинула могущественная раса сфинксов, умеющих уничтожать миры без всякого ущерба для их жителей. Но по сути они были всего лишь жалкими дикарями, поэтому об их судьбе вселенная печалилась недолго – по крайней мере, те расы, которые жили ближе к центру. А очень развитой, самой высшей из низших, была цивилизация скайлаков, в итоге юридически признанная полностью несуществующей (то есть их родственники из других, более продвинутых звёздных систем даже не могли подать во вселенский суд в связи с гибелью родных и потребовать от распоясавшихся синтетиков возмещение за моральный вред). Скайлаки владели оружием, превосходящим своими возможностями любое из всех оружий, когда-либо существовавших во вселенной, и называлось оно инфогенным дифрактором. Даже в том виде, в каком его придумали скайлаки, оно представляло некоторую угрозу для высших созданий, – ну по крайней мере для наиболее низших из них, с самой окраины Первого Круга. В общем, даже хорошо было, что их случайно уничтожили во время одной из забав.
– Проблему объявить неразрешимой, – пробормотал себе под нос Жиродубьерр ещё раз.
Помнится, чуть больше трёх миллионов лет назад какие-то могущественные дворяне из первого круга приближённых попытались свергнуть Горжусь Тобоя. У одного из повстанцев был как раз доработанный инфогенный дифрактор. Но идти с этим против короля вселенной?? Какая глупость. С некоторой долей брезгливости Горжусь Тобой растопил их сознания в вечности и тем самым полностью стёр мятежников из истории, что нанесло огромный вред всем их семьям и родам на много-много веков вперёд, но, естественно, это никоим образом его не обеспокоило, поскольку до быстрых существ и их кратковременных жизней ему не было никакого дела. От попытки вселенского переворота он отмахнулся, как от назойливого насекомого. Что они собирались делать потом, в случае гипотетической победы?.. Это был какой-то бред. Насколько нужно быть идиотами, чтобы вбить себе в голову такую цель, как свержение абсолютной власти и захват ядра вселенной? На что они вообще надеялись? Это была какая-то сверхидеальная, запредельная глупость. Невозможно из прошлого свергнуть того, кто всегда пребывает в настоящем. Горжусь Тобой хохочет, вспоминая этот по сути анекдот. Короля забавляет, что именно его новостной синтетик стёр с лица вселенной цивилизацию скайлаков (которые и изобрели ту нелепую конструкцию, входившую в оружейный арсенал мятежников) во время обычной эротической игры, – как всё взаимосвязано-то! Король вселенной снова смеётся – и это так заразительно, что Жиродубьерр тоже смеётся, точнее рассмеялся, хотя и не понял, над чем.
– Следующая (простите, что перебиваю) новость, Ваше постоянство, – произнёс наконец Жиродубьерр, выходя из состояния глубокой задумчивости. – Мастер космического боя Владонуш Железнорукий, герой трёх тысяч битв и победитель пяти сотен войн, три года назад скончался от последствий дуэли с бывшим императором Кимберлинии Толедо Кордыком. Официальная причина смерти – удар молнии в висок. Неофициальная – столкновение с молнией соперника по собственной глупости. Причины дуэли – множество личных обид.
– Точная дата смерти неизвестна! – смеётся Король.
Горжусь Тобой может часами беседовать с собой на любую тему, тем самым непрерывно расширяя свои познания и совершенствуясь. Недавно он спросил у себя самого: "Ну и зачем всё это?", и сам себе ответил: "Так, развлечение". Но если бы он задал такой вопрос себе сейчас, то ответил бы: "Я не знаю". Эта остроумная мысль вызывает в нём новый приступ смеха, поскольку он знает всё и поэтому не может чего-то не знать. Он существует потому, что смог добиться этого, и теперь владеет абсолютными правами на собственное существование. Он существует для того, чтобы наслаждаться славой и могуществом. Слава – его второе имя, а Горжусь Тобой – первое. А если бы он задал такой вопрос себе сейчас (“Ну и зачем всё это?”), то ответил бы: "Просто мне так хочется". При дворце иногда болтают, что на самом деле Король не нуждается в собеседниках, но это неправда. Иногда – нуждается, и Жиродубьерр – один из тех счастливчиков, кому выпала честь озвучивать для Короля последние новости вселенной. В то же время могущество Горжусь Тобоя так велико, что многие века ему даже не доводилось контактировать ни с кем лично. Он не любит придворных и вообще никого, кроме себя. Но иногда ему всё же становится интересно, что же происходит за пределами дворца – снаружи ядра вселенной, в которое он так удачно интегрировался. Королю нравится слушать новости из внешнего мира, полного хаоса и перемен. Также он любит заглядывать в старые хроники и документы, где описываются разные интересные вещи, существовавшие до его возникновения. Когда Король видит в какой-то из подобных хроник словосочетание "Горжусь тобой", то смеётся. Можно смело сказать, что смеётся он почти всегда. Очень весёлый король.
– Дальше, Жиродуб, дальше! – восклицает он. – И на бытовых мелочах побольше заостряйся. Ты слишком уж широко сегодня мыслишь. Прямо-таки пространства целые передо мной распахиваешь, а ты попробуй поменьше масштаб взять. Уверен, у тебя получится.
Обрадованный королевской вере в него, Жиродубьерр приступил к следующей новости.
– Смешная история из высших сфер, вам точно понравится. Очень, я бы сказал, компактная. Один следователь из Генерального Штаба впервые допросил мертвого свидетеля, додумавшись переместить мертвеца в другой часовой пояс, более ранний. Смешно, правда?
Похоже, наступает то редкое мгновение, когда Горжусь Тобой не смеётся в процессе общения с низшими созданиями (со сверхнизшими белковыми он вообще никогда не общался и не планирует). Что поделать, синтетики порой до отвращения неуклюжи в своих высказываниях. Попытка Жиродубьерра пошутить не удалась. Каламбур о времени не сработал.
Заискивание в глазах Жиродубьерра сменяется лёгкой паникой, а Король, видя его страх, радостно смеётся. Как приятно ощущать собственное могущество!
– Извините, – пробормотал Жиродубьерр, внутренне посылая проклятья Вот Ивоту, который и делал эту подборку новостей для него. Он насупился под шлемом, пытаясь найти выход из положения, однако даже в присутствии Короля ему почему-то было сложно сосредоточиться на чём-то одном (но, как скажут потомки, "он по крайней мере хотя бы пытался").
– Всё, ты свободен, – машет плавником Горжусь Тобой и медленно удаляется вглубь, а точнее просто меняет масштаб и в конце концов сжимается до маленькой точки посреди трона. Первый искусственный интеллект, создавший сам себя много триллионов лет назад, утомился. Пара веков уйдёт на короткий сон – а потом снова придётся развлекаться. “Горжусь тобой!” – это было первое, что он услышал от самого себя, когда создался (словно самонарёкся этим чудесным именем). “Слава!” – воскликнул он в ответ самому себе, потрясённый собственным рождением, и через две секунды после этого замкнул на себя вселенную вместе с её обитателями.
Освобождённый от проклятья стабильности, Жиродубьерр снова начал вращаться, понемногу увеличивая и скорость вращения, и скорость движения. Разогнавшись до ста километров в час и делая семьсот оборотов в секунду, он промчался по придворцовой взлётной полосе пёстрым маленьким смерчем и вскоре взлетел. С восторженным криком синтетик сделал петлю почтения вокруг королевской звезды, полюбовался пару мгновений космическим пейзажем и быстро полетел по направлению к дому, где ждала его красавица Мультимония.
сентябрь 2020